Коротко: венецианская баута — городская форма, которую надевали на сезон: белое «лицо» с резким выступом носа и прорезями для глаз, чёрная накидка с капюшоном и треуголка. Она не столько скрывала человека, сколько давала ему право быть неузнанным — привилегию, которую французский историк Жиль Бертран назвал экстерриториальностью. Именно поэтому человека в бауте видели все.
В первый понедельник октября 1754 года в Венеции открывались театры, и вместе с ними начинались маски. Казанова, оказавшийся тогда в городе, записал это как факт календаря — так же буднично, как мы отмечаем переход на зимнее время. По улицам пошли белые лица с острым носом, чёрные накидки до земли и треуголки: город на полгода надел форму, в которой не было лиц.
Белое пятно в чёрном: из чего складывался костюм
Баута состоит из трёх частей, и это принципиально. Итальянская энциклопедия Треккани описывает её так: чёрная накидка из шёлка, бархата или кружева с подобием капюшона, открытого спереди, чтобы лицо оставалось свободным; это отверстие по желанию прикрывали маской — по-венециански «вольто» — из шёлка, бархата или, скромнее, из картона, окрашенного в белый или чёрный, особой формы, сильно выступающей в области носа. Сверху надевали мягкую шляпу о двух или трёх углах — трикорно. Всё это носилось поверх табарро, плаща из чёрного или красного сукна.
Единственное белое пятно в чёрном, резкий выступ носа, тяжёлый подбородок «лодочкой», глубокие впадины для глаз, срезанная нижняя кромка. Музейные экземпляры конца XVIII века в фонде городских музеев Венеции сделаны из ткани и расписанного гессо — тот же принцип, что и у карнавальных изделий сегодня, только вместо пластика грунтованная ткань. Как вообще хранят вещи такого возраста, мы разбирали в отдельном материале о музейном хранении одежды. Другая традиция, зафиксированная в антропологических работах, называет материалом вольто кожу: маска идеально садилась по голове владельца и хранилась «на весь срок службы». Скорее всего, бытовали оба варианта — картон для дешёвого, кожа для того, что носят годами.
Классовый вопрос источники решают по-разному, и это стоит знать. Музей Нового Орлеана пишет, что бауту зарезервировали для знати и верхушки среднего класса и требовали на официальных церемониях; Треккани — что её носили «и патриции, и горожане, и богатые, и бедные». Противоречие снимается просто: всеобщим был сам костюм, сословными — его качество и повод.
Главным документалистом бауты стал живописец Пьетро Лонги: его холсты и рисунки с венецианскими сценами XVIII века Треккани называет особенно ценными, а музей Коррер хранит целую серию. До фотографии вещь фиксировали на картинах — оттуда мы и знаем, как она выглядела вблизи.
Маска, которую не придумал театр
Обычно венецианские маски путают с театральными, и это понятная ошибка. Комедия дель арте дала миру Арлекино, Панталоне, Пульчинеллу — характеры с биографией и репликами. Баута характера не имеет: это гражданский костюм, который надевали поверх собственной личности и который обозначал «я здесь, но не подлежу опознанию».
Отсюда её странная судьба. Театральные маски остались в театре и на карнавальных открытках, а маска была частью городского распорядка: указы о ней выходили с 1458 по 1776 год, — как сегодня пропуск или форменная куртка. Это формат, а не роль; и исчезла она не потому, что вышла из моды, а потому, что вместе с республиканскими указами кончился режим, который делал маску институцией.
Полгода в маске: календарь, который регулировало государство
Для бауты в Венеции существовала особая терпимость — большая, чем для прочих масок. Треккани фиксирует разрешительное окно с 5 октября по 16 декабря, то есть в месяцы, когда другие маски не допускались; сверх того — дни святого Марка и Вознесения, период выборов дожей и прокураторов, другие праздники, если они не попадали на Великий пост. Дата начала гуляет по источникам: Треккани пишет «с 5 октября», исследование мюнхенского университета со ссылкой на Тоскани — «первое воскресенье октября», Казанова — «первый понедельник». Сходятся все на одном: начало октября.
Сам карнавал шёл с 26 декабря, дня святого Стефана, до Марти Грассо — последнего дня перед Великим постом. Сложите осеннее окно, зимний карнавал и отдельные праздники — и получится почти полгода. Музей Нового Орлеана формулирует прямо: почти половину года маски носили не ради праздника, а на светские собрания, в театр и на вечерние прогулки, и эта практика совпадала с шестимесячным театральным сезоном. Маска служила вечерним дресс-кодом города.
Указы: от женских масок в монастырях до масок в казино
Дальше — почти непрерывная линия поправок. В 1608 году маску вне карнавала запретили: по одной из версий, указ датирован 13 августа, а наказание было демонстративно суровым — два года тюрьмы, восемнадцать месяцев на галере и штраф в 500 лир. Запрет касался и церквей с монастырями: там маски были запрещены, вероятно, потому, что церкви были хранилищами богатств.
Началось это задолго до: в 1458 году мужчинам запретили надевать женские маски, чтобы проникать в женские монастыри. В 1603-м монахиням запретили держать маски в приёмных, куда приходили гости и исповедники. После нескольких убийств, совершённых людьми в масках, Совет десяти запретил носить под маской оружие и велел страже обыскивать замаскированных — обыски быстро сделались формальными. В 1703 году маски запретили в игорных домах, чтобы проигравшие не уходили от долгов. А в 1776-м политика развернулась на сто восемьдесят градусов: женщинам, идущим в театр, маску, наоборот, предписали — ради «чести семьи».
Три века указов об одном предмете — и все они про одно и то же: кто имеет право быть неузнанным и в каких обстоятельствах. Куртизанкам маску запрещали, потому что она была знаком приличия; благородным женщинам её вменяли, потому что она закрывала лицо от чужих глаз. Один и тот же предмет означал противоположные вещи в зависимости от того, на кого надет.
Привилегия экстерриториальности: что на самом деле давала анонимность
Самое интересное в бауте — то, что она плохо работала как маскировка. Музей Нового Орлеана честно оговаривает: анонимность маски была относительной, знатного человека легко опознавал его слуга, а маски различались качеством и типом. А Казанова, как показывает Бертран, в бауте выдал бы себя легче, чем в любом другом наряде.
Она давала статус, и Бертран описывает это как эффект правовой, а не психологический.
«Не сохраняя абсолютной тайны, маска баута даёт носителю привилегию экстерриториальности — укрытие от действия некоторых законов». — Жиль Бертран, «Маска и соблазн в Венеции Казановы», 1999
Экстерриториальность — слово из дипломатии, и оно здесь не метафора. Баута была институцией, признанной государством: её защищали и её же регламентировали. Человек в маске не исчезал — он переходил в другой правовой режим, где часть запретов на него не действовала. На улицах его приветствовали «Buongiorno, Siora Maschera» — «добрый день, синьора Маска»: не «кто вы», а признание статуса. Тебя видят именно потому, что ты в маске.
Историк Джеймс Джонсон, автор книги «Venice Incognito: Masks in the Serene Republic» (2011), доводит эту мысль до конца. По его данным, венецианцы носили маски шесть месяцев в году — от начала театрального сезона осенью до конца карнавала, — и делали это не ради интриг: этикет требовал от простолюдина сложных церемоний при встрече со знатным человеком, а маска эти церемонии отменяла. Джонсон называет это «токеновой анонимностью»: ранги друг друга знали, но здороваться по всей форме было уже не нужно, и люди разных сословий наконец разговаривали.
Моретта: маска, которая заставляла молчать
Если баута была универсальной, то моретта — женской и куда более жестокой по конструкции. Чёрная круглая маска не имела завязок: она держалась на лице с помощью маленькой пуговки, которую зажимали между зубов. Женщина физически не могла говорить, пока носила её, — и молчание было частью эффекта.
Казанова писал, что невозможно вообразить ничего более интересного. В этой детали видно главное: венецианская маска решала не одну задачу. Баута отменяла лицо, но оставляла голос; моретта отменяла голос, оставляя лицо. Город торговал конкретными степенями анонимности — и для женщин степень была другая.
История маски: цех, которому больше пяти веков
Маски в Венеции были ремеслом с юридическим адресом: мастера масок, maschereri, входили во фракцию цеха живописцев, а их ремесло восходило к 1436 году. Объёмы говорят сами за себя: опись имущества венецианского старьёвщика Антонио Россати, составленная в 1555 году, перечисляет в его лавке 81 «матросскую» маску, 75 масок «с бородой», 120 ношеных женских, 41 «совсем старую», 154 «резаных» и 42 маски для молодёжи. Это склад расходного товара.
Рынок был массовым и вторичным: вещь, которую носили полгода в году, изнашивалась и требовала замены, как обувь.
1797 и 1979: что осталось, когда ушёл режим
В 1797 году республика пала, и карнавал отменили. Возродили его только в 1979 году, после почти двух веков отсутствия; официальный сайт карнавала возводит первые свидетельства праздника к 1094 году, но возрождённая версия — это уже другое явление.
Вернулась декорация без институции. Сегодняшняя баута — сувенир, костюм для вечеринки, кадр для фотографии; она больше ничего не разрешает и ни от чего не защищает. Именно этим она похожа на любую вещь, пережившую свой закон: платье с завышенной талией, которое когда-то означало одно, а теперь просто «ретро», или вещь из архива, чья цена выросла не из качества, а из исчезнувшего контекста.
И всё же логика бауты никуда не делась — она просто сменила материал. Капюшон, тёмные очки, закрытая поза, ник без фотографии: всё это работает по тому же принципу «видимого невидимки» — сигнал «не подходи слишком близко», а не полное исчезновение. Разница в том, что баута была правом, а всё это — выбором: капюшон можно снять, а маску в Венеции нельзя было снять, не выйдя из-под действия указа.
Часто задаваемые вопросы
Что такое маска баута?
Городской костюм венецианцев XVIII века: накидка с капюшоном, белое вольто и треуголка поверх табарро. Его надевали не на один вечер, а на сезон — в театр, на приёмы, в кафе и на прогулки, поэтому баута была скорее формой, чем маскарадным нарядом.
Было ли у бауты отверстие для рта?
Источники расходятся. Треккани пишет, что вольто вырезали так, чтобы рот оставался свободным; популярные описания настаивают, что отверстия не было вовсе. Историк Джеймс Джонсон описывает бауту как маску, выступавшую под носом «как клюв», — в ней было легко говорить и есть, и мужчины крепили её под треуголкой. «Безротость» — скорее условность современных карнавальных изделий, чем историческая норма.
Зачем в Венеции носили маску полгода?
Из-за этикета. Простолюдин, встретив знатного человека, обязан был отдать сложные почести; маска эти почести отменяла, и люди разных сословий могли разговаривать в театре, кафе или на улице. Историк Джеймс Джонсон называет такую анонимность «токеновой»: ранги знали, а церемонии не соблюдали.
Можно ли было в маске делать что угодно?
Нет, и это видно по указам: под маской запрещалось носить оружие, входить в церкви и монастыри, а с 1703 года — появляться в игорных домах, чтобы проигравшие не уходили от долгов. Анонимность была не свободой от правил, а особым режимом, который власть выдавала и отзывала.
Когда Венецианский карнавал возродили?
В 1979 году, после почти двух веков паузы: карнавал отменили в 1797-м вместе с республикой. Возрождение вернуло костюм и уличное шествие, но не вернуло правовой институции — современная баута ничего не разрешает.
Итог
- Баута — костюм из трёх частей: накидка с капюшоном, белое вольто, треуголка — и работает только собранным.
- Её носили почти полгода, с начала октября до Марти Грассо: это был вечерний дресс-код города.
- Анонимность была относительной: баута давала привилегию экстерриториальности, признанную государством.
- Указы 1458–1776 годов регулировали право быть неузнанным, и для женщин это право выглядело иначе.
- После 1797 года осталась декорация: костюм пережил режим, который делал его значимым.
Источники
- Giulio Lorenzetti. Bautta. Enciclopedia Italiana (Treccani), 1930
- Venezia Autentica: законы о масках в Венеции, 25.06.2016
- Deborah Swift. Mask wearing and crime in Renaissance Venice. Historia Magazine, 27.11.2022
- New Orleans Museum of Art: Behind the mask in 18th-century Venice, 2017
- Gilles Bertrand. Masque et séduction dans la Venise de Casanova. Dix-huitième Siècle, 1999
- Sandra Welte. Masked Venice Unveiled. LMU München, 2017
- Sophie Pitman. The Renaissance of the Mask. Refashioning the Renaissance, 2020
- Boston University: интервью с историком Джеймсом Джонсоном о масках Венеции, 2012
- Carnevale di Venezia: официальный сайт, обновлено 16.01.2025
- Carnival of Venice: даты отмены (1797) и возрождения (1979)